Проза Ирины Москвиной похожа на живую птицу, залетевшую в жилую комнату.

Ей тесно пространство привычных вещей и интерьеров, она пробует на прочность (и раскладывает на части) самые привычные образы повседневной жизни, превращая даже домашнего (а уж тем более бродячего) кота в объект искусства и исследования.

А, например, жизнь стареющей романтической квартиросъемщицы — в раблезианскую сказку о потерянной женщине в вечном поиске любви.

Стиль Москвиной практически и есть сюжет и само вещество ее произведений.

Тот исключительный случай, когда «как» неотъемлемо от «что». И даже осень в городе кажется частью лета.